Меня интересует настоящее, увиденное через призму прошлого. То, как изображения переживают людей, теряют первоначальный контекст и продолжают существовать, приобретая новые значения. Фотография способна сохранить человеческий облик, но не саму жизнь, стоящую за ним. Со временем имена забываются, истории исчезают, а образы становятся частью чужих воспоминаний и интерпретаций.
В своей практике я обращаюсь к архивным фотографиям, старым журналам, газетам и рекламным материалам XX века. Меня привлекают не только их эстетика и историческая принадлежность, но и судьбы людей, запечатлённых на этих страницах. Каждый образ когда-то был частью конкретной жизни, однако сегодня мы часто можем лишь предполагать, кем был этот человек и что осталось за пределами кадра.
Работая с деколлажем и смешанными медиа, я разрываю, соединяю и перекрываю изображения, создавая новые визуальные повествования. В этом процессе меня особенно занимает противоречие между сохранением и разрушением. Я испытываю привязанность к исходным материалам, и их изменение не всегда даётся мне легко. Однако именно через вмешательство изображение выходит за пределы своей первоначальной истории и обретает возможность нового существования.
Фрагментарность становится для меня способом говорить о человеческой памяти. Мы не сохраняем прошлое целиком: воспоминания меняются, отдельные детали исчезают, а недостающие части мы невольно воссоздаём собственным воображением. Разрывы, наложения и частично скрытые лица в моих работах отражают эту невозможность восстановить прошлое в его первоначальной целостности.
Особое место в моей практике занимают женские образы. Обращаясь к фотографии, кинематографу, моде и рекламе прошлого, я исследую, как общество формирует представления о женственности, красоте и возрасте. Меня интересует противоречие между индивидуальностью женщины и её публичным изображением, между неизбежностью физического старения и кажущимся бессмертием образа. Цветы, появляющиеся в некоторых моих работах, становятся символом этой двойственности — красоты, быстротечности и увядания.
Материалы для меня неотделимы от содержания произведения. Вышивка соединяет фрагменты разных изображений и времён, словно нить, связывающая разрозненные воспоминания. При этом игла физически изменяет поверхность, превращая соединение в своеобразное вторжение. Текстиль, найденные объекты и многослойные композиции создают пространство, в котором сосуществуют различные исторические и культурные контексты.
Я не стремлюсь предложить зрителю единственно правильное прочтение. Напротив, мне важно сохранить неоднозначность изображения, позволить человеку остановиться, всмотреться и обнаружить собственные связи между его фрагментами. Как и память, произведение не существует для каждого зрителя в одном неизменном значении.
Через преобразование образов прошлого я пытаюсь понять настоящее — наши представления о себе и других, механизмы общественного восприятия и то, каким образом личная история постепенно превращается в коллективную память.
.